Фишинговая атака редко ограничивается письмом и поддельной страницей входа. За ней стоит инфраструктура: серверы, базы данных, панели управления, боты и каналы оповещения. Романо Раманти показывает, почему защита бизнеса должна смотреть не только на входящие письма, но и на ошибки самих злоумышленников.
Когда банк проводит 1 млрд цифровых операций в год, фрод уже нельзя рассматривать как проблему безопасности, которую расследуют после инцидента. Потери от мошенничества стоят денег, но избыточная блокировка тоже стоит денег. Опыт Лаши Мазанашвили показывает, почему борьба с цифровым мошенничеством сегодня упирается не только в технологии, но и в скорость настройки сценариев, качество данных и способность видеть то, что происходит на стороне клиентского устройства.
ИИ не создал принципиально новых видов мошенничества, но существенно изменил юнит-экономику атак, упростил и ускорил техническую реализацию схем мошенничества, а также поиска уязвимостей. То, что раньше требовало больших команд и значительных ресурсов, сегодня можно автоматизировать и масштабировать. В этих условиях бизнесу приходится пересматривать подходы к управлению рисками, технологий оперативного реагирования и купирования проблем.
Мошенничество все чаще развивается быстрее, чем компании успевают перестраивать контрольные процедуры. Эффективная antifraud-функция сегодня — это не только расследования после инцидента, а зрелая система раннего выявления, встроенная в продукты, процессы, культуру и бизнес-метрики. На примере банковской практики видно, почему организациям важно смотреть не только на отдельные подозрительные операции, но и на связи между участниками, скорость движения средств и собственные управленческие пробелы.
