Когда банк проводит 1 млрд цифровых операций в год, фрод уже нельзя рассматривать как проблему безопасности, которую расследуют после инцидента. Потери от мошенничества стоят денег, но избыточная блокировка тоже стоит денег. Опыт Лаши Мазанашвили показывает, почему борьба с цифровым мошенничеством сегодня упирается не только в технологии, но и в скорость настройки сценариев, качество данных и способность видеть то, что происходит на стороне клиентского устройства.
ИИ не создал принципиально новых видов мошенничества, но существенно изменил юнит-экономику атак, упростил и ускорил техническую реализацию схем мошенничества, а также поиска уязвимостей. То, что раньше требовало больших команд и значительных ресурсов, сегодня можно автоматизировать и масштабировать. В этих условиях бизнесу приходится пересматривать подходы к управлению рисками, технологий оперативного реагирования и купирования проблем.
Фрод меняется быстрее, чем успевают меняться процедуры борьбы с ним. Пока банки, регуляторы и правоохранительные органы действуют по своим контурам, мошенники уже работают как связанная и гибкая сеть. Поэтому сегодня важны не только технологии защиты, но и скорость совместной реакции. Глобальные тенденции и трансформацию антифрода участники дискуссии на Евразийском саммите Антифрод 2026 рассмотрели с нескольких […]
Современное мошенничество все чаще не выглядит как взлом. Оно маскируется под обычное действие клиента, проходит через маркетплейсы, мессенджеры, дистанционную идентификацию и внутренние организационные слабости. Что это меняет в антифроде, ответственности участников и требованиях к бизнесу.
В антифроде ИИ часто воспринимают как универсальную технологию. Но на практике под одним словом скрываются разные задачи — от моделей на больших данных до структурирования текстов и поиска аномалий. Игорь Ермак, эксперт по антифроду и операционным рискам, объясняет, почему максимальный эффект ИИ даёт в detection, как работать с подтверждёнными фактами и типизацией и где проходит граница применения технологии.
